Церковь Спаса Нерукотворного Образа в деревне Братково
Церковь Спаса Нерукотворного Образа в деревне Братково Старицкого района Тверской области была возведена в 1804 году на средства генерал-майора Дмитрия Ермолаева, предположительно по проекту Николая Львова. Строительство велось в усадьбе Ермолаевых Ивановское, расположенной на одном из старинных тверских трактов, связывавших Старицу с Торжком. Церковь предназначалась как для хозяев усадьбы, так и для прихожан из близлежащих деревень.
Создание храма происходило в условиях становления нового типа усадебного церковного зодчества, где архитектурная программа следовала не столько строгим канонам церковной архитектуры, сколько образцам жилых и парадных построек. Это соответствовало эстетическим предпочтениям заказчиков конца XVIII века, а также связывалось с классицистическими тенденциями в развитии архитектуры этого периода. Николай Львов, известный своим интересом к античному и палладианскому наследию, уделял особое внимание формальной стройности и пропорциональности. Эти принципы прослеживаются в проекте Спасской церкви, в особенности в симметричной композиции фасадов и пространственной организации интерьеров.
Архитектурная композиция церкви представляет собой редкий для классицизма тип построения. Основной объём — двусветный четверик с полуциркульной апсидой на востоке, соединённый с западной стороны с трапезной и трехъярусной колокольней. Над храмом возвышается восьмерик, поставленный на пилоны сложной формы. Интерьер восьмерика решен в форме ротонды, окружённой хорами, опирающимися на тонкие колонны ионического ордера. Примечательно, что такие же колонны используются в оформлении ниш западных пилонов и прохода, ведущего из трапезной в колокольню. Эта последовательность объёмов, чередующихся в вертикали и горизонтали, придаёт внутреннему пространству сложную структуру и усложняет восприятие симметрии — в отличие от прямолинейных классицистических интерьеров.
Церковь была полностью выстроена из кирпича и оштукатурена. Боковые фасады храма украшены четырехколонными портиками тосканского ордера. Аналогичный портик примыкает и к западной стороне колокольни. По периметру проходит межъярусная тяга. Декоративные элементы включают прямоугольные, арочные и круглые ниши, имитирующие оконные проёмы. Придел церкви был освящён во имя Тихвинской иконы Божией Матери, что расширяло функциональность и значение храма в местной религиозной жизни. Композиционно-декоративное решение фасадов напоминает приёмы жилых усадебных построек, характерных для архитектурной практики конца XVIII — начала XIX века.
Строительство велось, предположительно, при участии местного мастера Матвея Чернятина, который не находился на государственной службе, но исполнял частные заказы в Старице и окрестностях. Он также мог оказать влияние на проект церкви, демонстрируя характерную для того времени практику свободной интерпретации авторских проектов — документированное авторство не всегда означало точную реализацию задуманного архитектором. Строитель мог вносить изменения как по необходимости, так и по собственному усмотрению в рамках местных возможностей и строительной практики.
После завершения строительства храм стал центром приходской жизни для более чем двух тысяч жителей из окрестных деревень. Дмитрий Ермолаев — участник Войны 1812 года и заграничных походов 1813–1814 годов, вице-губернатор Казанской и Вятской губерний — после отставки поселился в имении Ивановское и был похоронен на кладбище при церкви.
К началу XX века приход насчитывал более 2000 человек. В 1937 году церковь была закрыта в рамках антирелигиозной кампании советской власти. Впоследствии здание использовалось местным колхозом как склад удобрений, что негативно повлияло на его состояние. Несмотря на разрушения, храм сохранил архитектурные особенности, позволяющие отнести его к памятникам федерального значения.
На сегодняшний день храм находится в сильно поврежденном состоянии. Несмотря на это, он сохраняет свое значение важного исторического и архитектурного памятника, будучи редким примером адаптации классицистических форм к провинциальному усадебному строительству начала XIX века. Его пространственная организация, декоративные элементы и связь с историей региона делают его ценным объектом для изучения архитектурной культуры эпохи.
